ГЛАВНАЯ
МИР СВЕТА


Олег Шапошников. Мир Света

Часть 1

Глава 1 | Глава 2 | Глава 3

   

Урок третий

Старец вновь привел меня к сущностям в зеленых одеждах. Когда я оказался на возвышенности, где они пребывали, я почувствовал некое успокоение. Видимо, мне нужно сейчас пребывать здесь. Я указал старцу на мои голубые одежды. Старец жестом ответил мне, что я могу находиться здесь в этой одежде. Но я отказался. Во время моего прежнего пребывания здесь, я не видел здесь никого в голубой одежде. Я подумал, что буду резко выделяться в сообществе сущностей, находящихся здесь и это не позволит мне справится со своим дискомфортом. Тогда старец удалился куда-то и вернулся с одеждой изумрудно-зеленого цвета. Я надел одежду, принесенную старцем, а ему вернул свою прежнюю одежду голубого цвета. При этом, мое свечение не изменилось. Оно также было насыщенного голубого цвета. Потом старец пригласил меня следовать за ним. Мы долго шли по зеленому лесу, часто встречая сущностей с изумрудно-зеленым свечением. Они провожали нас любопытными взглядами. Наконец мы пришли. Старец подвел меня к зарослям акации. Заросли образовывали один виток спирали, образуя уютное пространство в виде круга, а концы спирали образовывали вход в это пространство в виде небольшого коридора. Пространство было хорошо защищено от любопытных взоров. Внутри круга росло несколько деревьев, кроны которых кое-где смыкались, делая это пространство еще более уютным и изолированным. Но в тоже время, в просвет между ветвями деревьев было видно голубое небо и можно было любоваться им и ощущать Божественный Свет. Старец положил мою голубую одежду под одно из деревьев, давая мне понять, что выбор одежды всегда останется за мной.

Я остался один. Я почувствовал успокоение и облегчение. Возможно, я даже лег на траву и уснул. Когда я очнулся, то увидел, что ко мне вновь прилетела белая птица. Она смотрела на меня и что-то ждала. Я достал то белое перо, которое она принесла мне ранее, и протянул его ей. Птица взяла перо в клюв и улетела. Я вышел из своего нового убежища и отправился на прогулку. Я не решался далеко углубляться в глубь леса, боясь того, что я заблужусь и не найду дорогу назад. Сначала я бродил в одиночестве, а потом мне стали попадаться сущности с изумрудно-зеленым свечением. Я подумал о том, что им, наверное, не привычно видеть сущность в зеленой одежде и с голубым свечением вокруг головы. И вдруг, я неожиданно обнаружил, что я излучаю мощнейшее изумрудно-зеленое свечение. И тут же я почувствовал, как я наполняюсь разнообразными эмоциями и чувствами. Это были самые различные чувства. Как будто вся моя жизнь промелькнула передо мной, и каждое мгновение из этой жизни сопровождалось неким чувством и эмоцией. Причем, эти переживания касались не только меня лично или моего окружения, это были и переживания, основанные на информации, которая когда-то была доступна мне и многие другие переживания. Вначале я растерялся, но потом я достаточно быстро начал ориентироваться в нахлынувших на меня чувствах. Я сделал вывод, что сейчас я имею искреннее, полное и конкретно отношение моей сущности к любому факту из моей земной жизни. И я должен выразить это отношение и выразить его абсолютно искренним и правдивым образом. Но всего этого было так много, что я мог быть вовлечен во все это на очень продолжительный период времени. Тем более, как я успел увидеть, - недостатка в собеседниках не было. Другие сущности с изумрудно-зеленым свечением, увидев мое мощное свечение, устремились ко мне.

Я решил, что нужно как-то оптимизировать начавшийся процесс, а для этого надо подняться над процессом. Я быстро направился к своему убежищу. Водя внутрь, я поспешил к своей голубой одежде и, сняв зеленую одежду, снова надел голубую. Все резко изменилось. Теперь я мог анализировать и структурировать нахлынувшие на меня чувства. Я достаточно долго занимался этим, и в результате достиг Того, что в моих чувствах был наведен полный порядок. Я отделил чувства, связанные с тем. Что я уже понял, пережил и осознал, от тех чувств, которые связаны с тем, что я еще не могу понять и осознать. Первые чувства были просто навязаны воспоминаниями, некими “шрамами” моей сущности, а вторые были на данный момент совершенно бесполезным явлением. Они были неким сигналом к тому, что нужно что-то понять и осознать, но не могли помочь в этом. Поэтому я решительно ассоциировал первые чувства с состоявшимся познанием, с неким маяком, который должен загораться только тогда, когда я вновь попытаюсь совершить прошлую ошибку (скажем так). А вот дальнейшему познанию эти чувства мешать не должны. А вторые чувства я ассоциировал как сигнал к познанию и четко зафиксировал в самом себе , что это очень важный сигнал, но этот сигнал должен появляться как сигнал, с одной стороны, как сигнал безусловно мощный и пронзительный, а с другой стороны, не как некий безумный поток, заглушающий все и вся. Потом я перешел к чувствам, которые были связаны с событиями, не касающимися ни меня лично, ни моего окружения. Это чувства, порождаемые информацией социума. Я подумал о том, что данный вопрос – есть вопрос очень простой и его можно вообще решить очень легко. Вот он – я, находящийся здесь, а социум…. Блокировать и дело с концом. Но вдруг я столкнулся, совершенно неожиданно столкнулся с тем, что данная категория чувств не блокируется. Вернее, как факт, - блокировка есть. Но в результате я остаюсь с неким “завязанным” мешком, который мне надлежит “таскать с собой”. Тогда я “развязал” этот мешок и начал работать с этими чувствами. В результате я “построил” третий маяк. Работа этого маяка была построена по тому же принципу, что и работа первых двух маяков. Если то, что касалось меня лично и моего окружения, и каким-то образом могла отразиться на мне и на моем окружении, то возникало чувство, которое сигнализировало мне о важности ситуации. Все остальное – игнорировалось. Как только я сделал это, - я избавился этого “мешка”.

Вот, придя к определенному состоянию, я успокоился. И тут я заметил, что ко мне вновь вернулось голубое свечение. Я был в голубом одеянии и излучал голубое свечение. Все остальное было шагом назад. Но что мне делать здесь, в этом зеленом лесу? Чтобы понять это, я снова вышел из своего убежища и стал бродить по лесу. Неожиданно ко мне подошла сущность с изумрудно-зеленым свечением. Ее волновал, очень волновал некий вопрос, мучило некое чувство. В чем я мог помочь ей? Объяснить, помочь осознать и понять то, что так мучило ее? Но я мог не понимать ее сущность, так сказать, я мог не видеть сути ее сущности. И как я мог учить эту сущность, не видя ее сути? Я понимал ее чувства, осознавал их, но делал я это согласно сути своей сущности. И мое учение могло быть неправильным. Тогда я попросил сущность успокоиться и подумать о том, как бы мы с ней могли решить ее проблему. Тогда сущность сообщила мне, что у нее есть учитель. Этим учителем является сущность в синей одежде с насыщенным кобальтовым оттенком. Сущность назвала этот оттенок не сапфировым, как я называл его изначально, а кобальтовым. Но в ответ на просьбу помочь ей разобраться с этим, неким чувством, учитель сказал ей, что она, эта сущность, должна разобраться с этим чувством сама. Теперь я понял существующую здесь систему. Сущности, подобные мне были учителями для сущностей в золотистых одеждах и с золотистым свечением. Сущности в зеленых одеждах и с изумрудно-зеленым свечением были в этом процессе вдохновленными помощниками. Сущности в синих одеждах с насыщенным кобальтовым свечением были учителями для последних. А сущности, подобные мне были помощниками в этом процессе. Я был учеником, теперь я должен стать помощником.

Тогда я призвал взволнованную сущность к спокойствию и попросил ее объяснить свое чувство. Только не самой себе, а некому существу, которое совершенно не знакомо с эти чувством. Например, некому дереву. Сущность согласилась со мной и с вдохновением начала свой монолог. Сущность так увлеклась, что уже совсем не замечала меня. Потом, она вдруг остановилась, перестала говорить и радостно бросилась бежать куда-то в лес. Видимо она поняла. А я испытал радость от того, что в чем-то помог ей. Таким образом, я и проводил все свое время в лесу, лишь изредка уединяясь в своем убежище. За это время я видел таких как я довольно много. Мы все занимались одним и тем же. Сам же лес и прогулки по нему приводили меня в состояние умиротворения.

Через некоторое время я замелил, что мое голубое свечение приобрело те форму и ту интенсивность, которая была характерна для учителя с голубым свечение, который учил меня в то время, когда от меня исходил голубой цвет. Я уже был полноправным членом сообщества учителей. Я продолжал свою деятельность в лесу. Естественно моя деятельность не носила обучающий характер, ибо учить личностей с изумрудно-зеленым свечением я не мог. Я лишь помогал им на их пути. Мое общение с личностями, подобными мне носило номинальный характер. Фактически мы не общались друг с другом. Личности с изумрудно-зеленым свечением все время проводили в общении, познавая свое Эго через свои чувства, и, как бы “купались” в этих чувствах всем своим сообществом, активно общаясь друг с другом. Личности с золотистым свечением были предоставлены самим себе, своему Эго, познавая свое Эго, и нуждались в общении с учителем, не нуждались при этом в общении друг с другом, и сторонились друг друга. Я и личности, подобные мне использовали свое Эго для познания Творчества, выражаемого через это Эго. Мы не нуждались в общении друг с другом, но и не сторонились друг друга. Иногда возникала необходимость во взаимной помощи, и мы оказывали ее друг другу.

В определенный момент один из моих новый товарищей по моей миссии обратил мое внимание на то, что мой свет немного отличается от света других моих товарищей. Он отличается оттенком. Я стал внимательно сравнивать и обнаружил, что свет, исходящий от меня не носит чисто голубой оттенок, а, в принципе это светлый, очень светлый кобальтовый цвет. Потом я, на какое время, забыл об этом, но скоро я вернулся к моим наблюдениям. Я снова замелил в своей ауре нити ярко кобальтового цвета. Этих нитей становилось все больше. В какой-то момент я уже не мог четко сказать о том, свечение какого света исходит от меня.

Я уже не знал, что делать дальше, и тут снова появился старец. Он пригласил меня следовать за ним. Мы вышли из леса и, пройдя по туманной пелене, оказались на какой-то горе, изрезанной ущельями. Мы долго плутали по тропинкам, спускались в какие-то ущелья, потом снова поднимались из них. Наконец-то мы пришли. Старец подвел меня к входу в горе. Это был грот или пещера, с первого взгляда это было не понятно. Вход был небольшой и довольно узкий. Еле-еле чтобы пройти, не протискиваясь и не нагибаясь. Старец указал мне на вход, призывая войти внутрь, а сам отправился в обратную дорогу. Я постоял немного, поглядел на небо ослепительно голубого цвета и направился в пещеру.

Пещера действительно была небольшая. Она была освещенная ярким кобальтовым цветом. Пещера была неправильной формы, одна из частей пещеры немного вдавалась в гору, создавая некую немного изолированную часть пространства. В этом пространстве на небольшом возвышении находился огромный кристалл, распространяющий во все стороны яркий кобальтовый цвет. Я подошел к кристаллу, и мой свет слился со светом кристалла.

Мое пребывание в пещере было сродни некому оцепенению. Я все время находился возле кристалла, лишь иногда отходя от него к другой стороне пещеры, где было что-то наподобие каменного кресла. Я садился в это кресло и закрывал глаза. Так проходило время. Лишь однажды произошло нечто, меняющее мое обычное пребывание в пещере. Когда я направился к креслу, то я обнаружил там одежду насыщенного кобальтового цвета. Я снял с себя свою прежнюю одежду, и надел новую. Теперь все слилось в едином, ослепительном цвете.

Прошло время. Трудно говорить о времени, и о том, сколько времени прошло. И вот, в какой-то момент я ощутил, что мне надо выходить из пещеры. Я вышел из пещеры. Старец ждал меня. Он пригласил меня последовать за ним. Мы шли долго. Мы шли к горе сияющей фигуры. И вот я предстал перед ней. Фигура приняла те изменения, которые произошли со мной. Отныне я мог находиться в моем новом облике. Я остался на горе, и с интересом стал знакомиться со всем, что происходило здесь. Вначале я не понимал сути всего происходящего. Здесь были сущности, подобные мне. Они появлялись на горе, а потом уходили. Они не вступали в общение со мной, а я считал, что не должен отвлекать их от дел. Я бродил по горе, ожидая новых событий. Однажды некое событие и произошло. Снова прилетела белая птица. Белый ворон. Я уже не сомневался. Что это был ворон. Но он был абсолютно белым, ни одного черного пятнышка. Птица села ко мне на плечо. Я понял, что теперь она будет постоянно со мной.

Мое новое состояние было, если так можно было выразиться, приподнятым и торжественным. Но это было нисколько не похоже на нечто подобное человеческому состоянию триумфа. Во мне не было ничего из царственного величия, хотя я внутренне понимал, что мой новый уровень очень высок. Но ощущение триумфа я не испытывал. Меня интересовала Истина и возможность донести эту Истину до тех, кому она была предназначена. Причем здесь, в этой миссии, не было никаких компромиссов. Истину было нельзя как-то трансформировать, или “приспособить” к некой ситуации, или к некому случаю, или к некому субъекту, каким бы ни была эта ситуация, случай или субъект. Это была Истина, и она была неизменна. Со временем стали возникать ситуации, которые требовали моего участия, требовали от меня стать проводником Истины. А потом я оказался полностью загружен выполнением этой миссии. Я был терпелив и внимателен, но неумолим и никогда не допускал никакого компромисса. Я не утрировал свою суровость. Это было лишь неукоснительное следование Истине.

Однажды я встретился с сущностью, подобной мне, и остальным сущностям, находящимся здесь. Но что-то очень необычно было в этой сущности. Ее волосы были очень длинные и черные. Абсолютно черные. Я тоже отличался своими волосами. У меня была практически бритая голова, тогда, когда у всех остальных были длинные белые волосы. Но мой облик был просто оригинальным, но не был неким абсолютно необычным обликом. И, как я успел заметить, мой облик и с самого начала не вызывал даже и конкретного интереса. Данная же сущность разительно отличалась от всех нас. Волосы как бы подчеркивали это коренное отличие. При встрече, мы с интересом посмотрели друг на друга. И тут сущность заговорила со мной. Она выразила некое чувство, кающееся того, что встретила меня здесь. Это было некое странное чувство. Во-первых, я удивился самому чувству. На данном уровне мы следовали Истине, и наши чувства не играли никакой роли. Чувства могли помешать постигать Истину и могли исказить ее. Поэтому никаких чувств просто не было. Не то, что я, например, был к ним не способен. Просто Истина была важнее, и я не мог позволить себе иметь чувства. А здесь, в случае с данной сущностью, я конкретно столкнулся с тем, что данная сущность активно выражала свои чувства. Во-вторых, Эго сущности не было растворено в Истине. Я увидел, что этой сущностью управляет не Истина, а Эго. Если вернуться к чувству, которое испытывала сущность, то это было нечто среднее между удивлением и иронией. Я не стал высказывать удивление по поводу того, что сущность данного ранга обладает эмоциями, и скажем эмоциями довольно низкого свойства и что у нее явно выражено Эго. Я рассчитывал выяснить интересующие меня вопросы у фигуры, излучающей ослепительный свет. Но в свою очередь, я поинтересовался фактом нашей прошлой встречи и знакомству, ибо данная сущность была, безусловно, очень хорошо мне знакома, также как и я ей. На что сущность ответила мне, что мое физическое тело еще живо, и что я еще существую в физическом мире, и, вследствие этого, не могу обладать данной информацией. Она лишь сказала, что встречались с ней в моих прошлых воплощениях. Потом сущность ухмыльнулась (что опять же было крайне необычно для подобной сущности) и добавила, что этот вопрос можно решить в мою пользу. Но я, в свою очередь, должен оказать ей, сущности, некую услугу. Последние слова сущности несколько развеселили меня (насколько я был способен выражать внутри себя данное состояние), но я, естественно, не стал, да и не мог демонстрировать свое отношение к ее словам. Я просто ответил, что данные условия мне не подходят. На что сущность громко рассмеялась и сказала, что я даже не поинтересовался тем, что требуется от меня, и что я получу взамен…. Я сурово посмотрел на сущность, что привело ее в явное замешательство, и подтвердил свое решение. Потом я распрощался с сущностью, которая проводила меня взглядом, полным уязвленного самолюбия, и, возможно, даже плохо скрываемой ненависти. Представ очередной раз перед фигурой, излучающей ослепительный свет, я информировал ее о данной встрече. Фигура выслушала меня, но ничего не сказала.

Через некоторое время появился старец и позвал меня. Мы предстали перед фигурой, излучающий ослепительный свет. Мне было сообщено, что меня ожидает испытание. Мне также было сказано, что я могу погибнуть во время этого испытания. Я ответил, что я готов приступить к испытанию, готов выполнить свой долг и не думаю о себе. Фигура, излучающая ослепительный свет кивнула мне, и мы со старцем отправились в путь. Предварительно старец сказал, что я должен снять с себя одежду. Что я и сделал. Я ожидал, что мы будем идти долго, но наш путь был короток. Мы спустились с горы и, пройдя не очень большое расстояние по туману, вдруг стали углубляться в него, пока не углубились достаточного глубоко. Я обратил внимание, что я излучаю ослепительно белый свет. Правда, этот свет был приглушен туманом. Мы стали ждать. Через некоторое время перед нами появилось черное пятно. Это была фигура. Рост ее был такой же, как и у меня. Она не излучала свет, а поглощала его. Было это так, или нет, я не могу сказать однозначно. Но у меня возникло такое впечатление. Но, скорее всего, это впечатление могло быть ошибочно, и фигура могла не поглощать свет, а излучать некую энергию, которая нейтрализовала свет, исходящий от меня. Я бы не стал давать данному факту, факту, с которым я столкнулся, однозначную оценку. Главное было то, что начался поединок. Либо я смогу своим светом уничтожить эту фигуру (скажем, полностью нейтрализовав все излучение, невидимое излучение, которое исходило от нее и, продолжая излучать свет, уничтожу ее), или тоже самое произойдет со мной. Мы сошлись очень близко, практически касаясь друг друга, чтобы туман не приглушал наши излучения. Я стал излучать максимально возможное количество света. Туман вибрировал вокруг нас. Это продолжалось некоторое время, силы были равны, а потом, я внезапно ощутил в себе возможность еще увеличить интенсивность излучаемого света, что сделал незамедлительно. И почти сразу же черная фигура стала коробиться, и ее отбросило от меня. Она в конвульсиях исчезла в тумане.

Я стоял. Старец подошел ко мне, и мы стали подниматься наверх. Когда мы вышли из тумана, я стал стремительно наполняться той незримой энергией, которая исходила от Бога. Я стоял и, раскинув руки, вбирал в себя эту энергию. Потом я пришел в себя. Теперь я и здесь, наверху, излучал ослепительно белый свет. Мощное свечение исходило от меня. Я не знаю, сколько времени это заняло, но как я понял, в это время старец куда-то отлучался и теперь он вернулся и принес мне ослепительно белую одежду. Я надел ее. Старец спросил меня, что я ощущаю теперь. Я ответил, что теперь я ощущаю себя частью Бога, ощущаю себя его продолжением, его Волей и Истиной.

Copyright © 2001-2007     Shaposhnikov Oleg     http://runa-odin.narod.ru   

Hosted by uCoz