ГЛАВНАЯ
МИР СВЕТА


Олег Шапошников. Мир Света

Часть 1

Глава 1 | Глава 2 | Глава 3

   

Урок второй

Во время моего пребывания в туманном пространстве внезапно появились личности, подобные мне. Их рост был в пределах моего роста. От них так же исходил свет. На мой взгляд, интенсивность их света была меньше интенсивности моего света. Но я не могу утверждать это как факт, ибо тут может сказываться субъективность моего мнения. Одна из таких личностей имела облик моей умершей матери. Вышеуказанные личности, и в первую очередь моя мать (будем придерживаться на данной момент этой идентификации) явно стремились к общению со мной. Не скрою, что у меня появились мысли как-то устроиться в этом мире, окружить себя неким обществом, создать какие-то формы интерьера….

Появился старец. Он выразил недовольство моими действиями. Он объяснил мне, что я прохожу обучение, и мое пребывание здесь носит временный характер. Я спросил старца о том, что за личности появились возле меня и почему они здесь. Старец ответил мне, что эти личности также находятся в процессе развития и, но темпы этого развития несовместимы с темпами моего развития. И в данный момент мое общение с ними приведет к созданию некого промежуточного мира, что будет неправильно. Да и мое влияние на этих личностей не даст этим личностям оптимального развития, а меня вообще “отбросит” в развитии назад. Я спросил у старца о личности, которая идентифицировалась, как моя мать. Старец ответил на мой вопрос в своей обычной манере. Он не дал мне конкретной информации и лишь сказал, чтобы я не беспокоился об участи моей матери, заверив меня в том, что у меня нет причин беспокоиться, а занимался своим развитием.

Мы снова остались наедине со старцем. Старец молчал, чего-то ожидая. Вдруг откуда-то сверху возник источник сильного ослепительного света. Появилась фигура, вся состоящая из этого ослепительного света. Он очень сильно ослеплял меня, но терпеть было можно. Я подумал, что возможно плотный туман ослаблял свет, и если бы не туман, то я бы мог и не вынести бы этот ослепительный свет. Диалог с ослепительной фигурой был кратким. Я ответил согласием на предложение продолжить мое развитие в маре света. Были еще какие-то нюансы диалога, понять которые я был не в состоянии. Единственно, что я понял, так это то, что теперь меня будут сопровождать два ослепительных объекта. Я прибегаю сейчас к данной терминологии, ибо пока не представляю суть этих объектов. Объекты появились незамедлительно. Их свет был также ослепительным. Но этот свет был несколько сконцентрированным (в отличие от ослепительной фигуры). Концентрированность света не давала возможности понять сущность этих объектов. Рост объектов был меньше моего роста. Также я обратил внимание на то (а не обратить на это внимание было просто невозможно), что свет ослепительной фигуры, хотя и ослеплял меня, но носил для меня характер некого экстаза. Это с одной стороны. С другой стороны, хотя свет был и неимоверно ярким, ослепительным, он позволял разглядеть и понять сущность фигуры. И сущность этой фигуры вызывала во мне воодушевление и восторг. Рост фигуры превышал мой рост в три раза. Но я опять подчеркиваю, что мое мнение о размерах может быть субъективным. Объекты, побыв со мной некоторое время, не стали утомлять меня своим светом и отдалились от меня на некоторое расстояние. Это подтвердило мою догадку о том, что плотный туман ослабляет свет. Старец во время контакта с ослепительной фигурой находился сзади меня. Теперь я повернулся к нему. Старец сказал, чтобы я отдыхал и готовился к дальнейшему обучению, а светящиеся объекты будут охранять мой покой.

В какой-то момент я понял, что свет, исходящий от меня изменился. Или изменилось мое видение света. Но теперь я видел, что свет, который исходил от меня имеет желтый цвет (он был даже не желтый, а практически золотистый). Длина лучей увеличилась в полтора-два раза. Но свет, на мой взгляд, стал менее интенсивным. Либо это было следствие того, что туман гасил этот свет более интенсивно. А, возможно, этот золотистый свет воспринимается мной более легко, поэтому и не кажется мне таким интенсивным. Пока я размышлял над этим, появился старец и позвал меня за собой. Мы начали движение в тумане, но это было не только движение вперед, но и вверх. Мы как бы поднимались по какой-то невидимой лестнице. И вот мы вышли из тумана. Над нами было ослепительно голубое небо. Я увидел несколько фигур (их рост несколько превышал мой), от которых исходил ослепительно белый свет. Мы не приближались к ним. Я с большим трудом, но все же выносил свет, исходящий от них. Мы шли и постепенно отдалялись от этих фигур. Потом мы вообще оказались в пустынном месте. Там, где находились фигуры – там все было залито их светом, и я не воспринимал окружающий пейзаж. Теперь я мог осмотреться и понять, где я оказался. Мне трудно описать почву под ногами. Скорее всего, почвы не было. Вполне возможно почвой (или основанием, скажем так) и был тот плотный туман, в котором я находился ранее. Над нами было ослепительное голубое небо, которое так потрясло меня, когда я вышел из тумана. Тут я увидел горы. Они выступали из почвы (или, вернее, из тумана, я все конкретнее понимал, что туман и был почвой под ногами). Горы вдалеке были покрыты белыми шапками ослепительного снега (мне так показалось). Мы поднялись на гору (не дойдя до вершины). Гора была не высокой и явно уступала по высоте тем горам, которые виднелись вдалеке. Вдруг на вершине появилась та ослепительная фигура, с которой я беседовал ранее. Фигура поздравила меня с вступлением в Мир Света и сказала, что отныне я буду находиться здесь. Мне было трудно выносить ее свет, но делал я это уже более легко. При этом надо учесть, что уже не было тумана, который гасил столь ослепительный свет. По всей видимости, я уже начал адаптироваться в этом новом мире. Потом фигура исчезла. Старец, находящийся в это время сзади меня, окликнул меня, и я повернулся к нему. Он сказал, что мне надо находится здесь, на этой горе, не входя на ее вершину.

Там я и стал находиться. Цвет моего света оставался золотистым. Длина лучей и интенсивность света не менялась. Во время моего пребывания там и во время моих размышлений, я подумал о том, что когда я находился в оболочке воина, то я не видел неба. Пейзаж был похож на земной. А вот неба я не видел. Вместо него…. Тут я понял, что вместо неба и был этот плотный туман, из которого я недавно поднялся.

В некоторый момент я ощутил увеличение исходящего от меня золотистого свечения. Свет стал более интенсивным и затмевал все вокруг. Я решил, что теперь я могу взойти на вершину горы. Я поднялся на вершину и замер, раскинув руки. Во все стороны от меня шло золотистое сияние. Потом я покинул вершину. Через некоторое время появился старец. Он был с трудом виден в мощном свечении, исходящем от меня. Потом на вершине снова появилась ослепительная фигура. Я поднялся ближе к вершине. Чтобы оказаться ближе к ней. Мое золотистое свечение было уже сопоставимо со свечением, исходящим от нее. Различие было в цвете. От фигуры исходил ослепительно белый свет, а от меня золотистый. И тут я подумал о том, что мне надо попробовать изменить цвет света, исходящего от меня. Что и было мной незамедлительно сделано. Свечение изумрудного цвета было слабым и каким-то неустойчивым. Свечение голубого цвета было более сильным и достаточно ровным, но утомляло меня. Не мог долго поддерживать состояние, когда этот свет исходил из меня. Свечение темно-синего цвета было вообще практически не заметным и сразу доставило мне сильный дискомфорт. Свечение ослепительно белого света я даже не решился попробовать создать. Я вернулся к комфортному для меня и необыкновенно мощному свечению золотистого цвета. На этом мои эксперименты закончились. Ослепительная фигура исчезла, и чуть позже ушел и старец. Я вновь остался один.

Внезапно появились субъекты, также излучавшие свет, подобный моему свету. Но свет, исходящий от них, уступал моему свету в интенсивности, насыщенности и равномерности. Некоторые из них были меньшего роста, чем я, причем значительно меньше. Они явно хотели быть рядом со мной, признавая мое лидерство. Но тут снова появился старец, и все субъекты быстро исчезли. На вершине снова появилась фигура, излучающая ослепительный свет. Между нами состоялся диалог, сути которого я не помню. Единственно, что я могу сказать, так это то, что диалог касался каких-то технических деталей. Через некоторое время я осознал, что мое сияние исходит только от моей головы. Ниже головы моя фигура была укутана плотным покрывалом золотистого цвета. Покрывало не пропускало излучение. Глова же было не покрыта и излучение от нее исходило в виде нимба. Потом в сопровождении старца я спустился с горы. Под нашими ногами снова был туман, и мы шли по нему. Потом показалась невысокая возвышенность. Мы поднялись на нее. На этой возвышенности было много таких же личностей, как и я. Размеры наших фигур были примерно одинаковы. Старец удалился, оставив меня.

Конкретного общения между личностями я не заметил. Мы были все вместе, но практически не общались между собой. Интереса друг к другу никто не проявлял. Я находился в общей массе и ожидал дальнейших событий. Если у кого-то из тех, к кому я присоединился, возникали какие-то вопросы, то они уходили в какие-то небольшие помещения (на мой взгляд, эти помещения были сделаны из камня). Через некоторое время я узнал, что в этих помещениях находились субъекты в изумрудно-зеленых одеждах, и от них исходило свечение такого же цвета. Свечение исходило от их голов в виде нимба. Их одежда также не пропускала свечение. Как я понял, эти субъекты помогали тем, кто обращался к ним, решить их проблемы. Они что-то объясняли обратившимся к ним, а иногда, в том случае, когда им не удалось самим решить возникший вопрос, то они куда-то уводили тех, кто к ним обратился. Субъекты с зеленым свечением были очень доброжелательны и сердечны. Они сколько угодно могли заниматься проблемами, обратившихся к ним субъектов, нисколько не считаясь с затраченными на это временем и усилиями. Я не обращался к ним и терпеливо ждал дальнейших событий.

Внезапно появились субъекты в голубых одеждах. От их головы исходило голубое свечение. Каждый из этих субъектов выбирал себе кого-то из нас и организовывал с ним диалог. Они подолгу беседовали, прогуливаясь вместе, ведя неторопливый диалог. Как я понял, субъекты с голубым свечением и в голубых одеждах были учителями. Неожиданно один из таких учителей подошел ко мне. Началось мое обучение, которое заключалось в неком диалоге. Суть, тему, детали диалога я не помню. Впрочем, это было совершенно не важно. Важен был сам диалог. Диалог заканчивался и учитель уходил. Через некоторое время он возвращался, и диалог начинался снова. Я не могу сказать, сколько было таких диалогов, сколько они продолжались, и сколько вообще продолжался данный этап.

Все закончилось, когда появился старец. Он забрал меня и увел на гору, где я был раньше. Когда мы взошли на гору, то на ее вершине появилась уже хорошо знакомая мне фигура, излучающая ослепительно белый свет. Внезапно я осознал, что на мне уже нет прежнего золотистого одеяния. И вдруг я увидел, что свет, исходящий от меня уже не золотистый, а имеет ненасыщенный голубой оттенок. Свет был мягким, но его пронизывали лучи более насыщенного голубого цвета. Эти лучи были ярче и ослепительнее. Сам же ненасыщенный голубой свет не был ярким, а тем более ослепительным. Этот свет был намного слабее того света, который исходил от учителя, с которым я общался на возвышенности. Рассмотрев изменения, произошедшие со мной, фигура, излучающая ослепительно белый свет и старец удалились. Я снова остался один. По мере того, как я пребывал на горе, интенсивность излучаемого мной света росла. Лучи ослепительно голубого света становились длиннее. Ненасыщенное голубое свечение становилось более могучим и приобретало все более насыщенный голубой оттенок. Внезапно я почувствовал, что это новое излучение, исходящее от меня, более комфортно и истинно для меня, чем свечение золотистого цвета. Но мое сознание еще не было готово к этому изменению. Сознание воспринимало золотистый цвет, как более естественный. Впрочем, понятие “естественный” это не понятие, характеризующее ситуацию. Золотистый цвет и голубой цвет, если так можно выразиться, давали некую полярность. Если привести грубую аналогию, то эту полярность можно отобразить системой Земля и Небо. При этом этой системе характерно некое противостояние. Земля (золотистый цвет) противостоит Небу (голубой цвет). При этом понятие “Земля”, никак не связано с Землей, как с планетой. Это понятие связано с мышлением земного уровня, с мышлением связанным с земной жизнью, с социумом, с элементами Эго, как отображающие земную жизнь. Это свет, это состояние просветления, состояние истинности. Но эта истинность – это истинность воплощения человека в земном обличии. Понятие “Небо” – это уже полная противоположность. Это понятие уже отображает не земную, физическую жизнь, а астральную жизнь. Это свет астральной звезды. Изумрудно-зеленый свет – это некое промежуточное состояние. Это состояние перехода от мышления земного воплощения к мышлению астрального человека. Если говорить о неком процессе, процессе развития, то мне было необходимо пройти через данное состояние. Но мое изменение было кардинальным, резким, изменением некого глобального “переключения”. И я однозначно осознавал, что поступательное развитие невозможно в моем случае, что в моем случае был возможен только такой резкий скачок.

При этом, как я убедился, я могу вернуть себе золотистое свечение. Поначалу это давало мне некую успокоенность, потом эта метаморфоза была нейтральна для меня, а потом уже наоборот стала давать дискомфорт. Я уже не хотел менять цвет свечения, исходящего от меня. Также я заметил, что свечение стало более интенсивным и насыщенным. Я понял мое новое состояние. Я понял состояние астрального человека. Наверное, можно было попытаться сравнить прежнее и нынешнее состояние, но я отчетливо понял, что в этом нет никакого смысла. Ибо – новое состояние было первородным, даже можно так сказать было базовым состоянием, а прежнее состояние давало для этого базового состояния некую определенную составляющую. Некую частность. Если попытаться выстроить аналогию, то новое базовое состояние можно было идентифицировать, как творчество, а прежнее состояние, как материал для этого Творчества. Причем Творчество и материал для этого Творчества четко идентифицировались и различались. Теперь я осознавал, почему промежуточное состояние, характеризующееся зеленым (изумрудно-зеленым цветом) было для меня недоступным. Я понял, что мое Творчество – это Творчество для организации неких процессов в земной жизни, но само мое Творчество полностью НЕЗАВИСИМО от этой земной жизни, хотя и учитывает все ее аспекты (базируется на ней). Земная жизнь может внести свои коррективы в Творчество, исказив некие Космические Законы. И промежуточное состояние (изумрудно-зеленый свет), хотя и позволяет в дальнейшем создать более гармонично выраженное Творчество, Творчество более адаптированное к элементам человеческой сущности в виде земного воплощения, в тоже время может дать неправильную трансляцию Космических Законов. Здесь возможно вмешательство отношения Эго, позиции Эго, чувств Эго. Не будет безупречного и отстраненного отношения. Эго золотистого цвета растворено в осознании процессов земного существования (и здесь Эго имеет решающую силу), Эго изумрудно-зеленого цвета дает этим процессам чувственную составляющую, дает спектр чувств, основанных на осознании этого существования (и здесь чувства, возникающие при осознании) имеют решающую силу), а Эго голубого цвета есть само осознание (здесь осознание имеет решающую силу). И, естественно, Эго голубого цвета есть инструмент трансляции Космических Законов, ибо оно не вносит помех при этой трансляции. Естественно, я понимал, что все это характерно для меня, моей сущности, а в ином случае все будет совершено по-другому. И стадия излучения изумрудно-зеленого цвета будет необходимой. Осмыслив все это, я стал пребывать, наблюдая все усиливающееся свечение голубого цвета, и ожидая своей дальнейшей участи.

Рассматривая голубой свет, исходящий от меня, я обратил внимание на явное отличие моего свечения от свечения учителей, от которых тоже исходило свечение голубого цвета. Их свечение было несколько более интенсивным, и аура этого свечения была несколько больше. Но, как я уже говорил, мое свечение голубого цвета фактически представляло собой некий голубой фон, на котором резко выделялись лучи намного большей (ослепительной) интенсивности. Эти лучи выходили за пределы голубого свечения и были уже не голубого, а, скорее, синего цвета. Со временем интенсивность голубого свечения усиливалось, цвет становился более насыщенным. Тоже самое происходило и с синими лучами. Количество лучей становилось все больше, лучи все больше выступали за пределы голубого свечения, и цвет лучей приобрел насыщенный оттенок темного сапфира. Со временем этих лучей становилось все больше, размер свечения увеличивался. Я понял, что мне надо подняться на вершину горы. Я сделал это и застыл, испуская во все стороны мощные лучи. Потом я спустился. Старец ждал меня. Он сделал мне знак следовать за ним.

Мы спустились с горы и снова пошли по густой туманной пелене. Неожиданно мы подошли к возвышенности, на которой рос ухоженный лес. К понятию “лес” трудно применить термин “ухоженный”. Лес – это не парк. Но это, несомненно, был лес, ибо расположение деревьев и других растений было стихийным. Но в тоже время там не было старых, сухих деревьев, не было буреломов, и непроходимых участков. Здесь было много личностей с изумрудно-зеленым свечением, в одеждах такого же цвета. Я уже видел их там, где было много личностей с золотым свечением, и там эти личности помогали личностям с золотым свечением. Здесь же была их обитель. Они много общались между собой, зачастую эмоционально выражая свои мысли и чувства. Они с большим интересом отнеслись к нам, будучи готовы к любому диалогу. Но что-то удерживало меня от общения. Старец неторопливо шел впереди, не торопя меня, и давая мне возможность самому принять решение. Но я так и не пошел на общение с окружающими меня личностями. Старец, видя это, резко изменил направление движения и, как я понял, кратчайшим путем вывел меня из леса.

Мы снова пошли по туманной пелене, слегка утопая в ней. Я только сейчас заметил это. Видимо до этого я просто не обращал на это внимания. На этот раз мы шли очень долго. Вдали показалась гора. Как я понял, мы шли к ней. Потом мы еще достаточно долго шли, пока не подошли к горе. Подойдя к горе, мы стали подниматься на нее. Здесь я увидел личностей с насыщенным свечением цвета сапфира. Я очень хорошо знал этот цвет. Некогда я занимался литьем из цветного стекла. И я очень часто “варил” кобальтовое стекло. Получался изумительный темно-синий оттенок. Это стекло всегда волновало меня, и я часами мог смотреть на него. И вот теперь я увидел свечение такого же цвета. Мы продолжали подъем. Когда мы поднялись на самый верх, я увидел знакомую фигуру, испускающую ослепительно белый свет. Ее окружали личности с кобальтовым свечением и в одеждах соответствующего цвета. Тут я заметил, что от меня исходит подобное свечение, но цвет моего свечения не такой насыщенный ( и он больше напоминал цвет темного сапфира, чем чисто кобальтовый цвет). И размер ауры тоже был заметно меньше, чем у других. Я предстал перед фигурой, излучающей ослепительно белый свет. Но я не смог говорить с ней. Новое свечение забирало у меня очень много энергии, и я почувствовал значительный дискомфорт. Старец заметил это и, получив одобрение фигуры с ослепительно белым светом, повел меня назад. Я с трудом помню, как мы добрались назад. Я снова стал испускать голубое свечение с небольшим количеством синих лучей сапфирового цвета. Свечение было слабым, намного слабее, чем раньше. Потом старец оставил меня, и я закрыл глаза, погрузившись в дремоту.

Я не помню, сколько я дремал, но когда я пришел в себя, я почувствовал, что что-то изменилось. Мое свечение было прежним и пока таким же слабым. Но вдруг я ощутил, что сверху исходят какие-то невидимые лучи. Их было не видно, но я явственно ощущал их. Я их как бы видел, но не мог описать, что я вижу, и что это такое. И, естественно я ощущал их также отчетливо, как я ощущал самого себя. Свечение было мягким, но необыкновенно мощным и глобальным. Оно покрывало все пространство. Возможно, поэтому здесь и было так светло, хотя не было никаких светил. Внезапно я понял, что это свечение исходит от Бога. Я подумал, что это свечение и есть Бог. Мое состояние было трудно описать. Наверное, это было то, ради чего и протекало все мое существование. Я долго наслаждался этим свечением, свечением Бога и моим ощущениям не было предела.

Потом я увидел белую птицу. Она прилетела, и принесла в клюве перо. Она была размером с голубя, но это был не голубь. Она никак не была похоже на голубя. Она была очень похоже на ворона, но была идеально белого цвета. Птица оставила мне перо и улетела. Больше она не прилетала. Я некоторое время размышлял о том, что же это была за птица, но потом я понял, что это совершенно не важно. Важно было лишь то, что она была исключительно белого цвета. Я взял перо и оставил его у себя. Мое свечение стабилизировалось и приобрело более-менее насыщенный голубой оттенок. Но его размер был небольшой. Намерения менять цвет свечения у меня не возникало. Также у меня не возникало намерения менять размер ауры. Я не чувствовал себя готовым к каким-то изменениям. Я испытывал комфорт и удовлетворение.

Не могу сказать, сколько я пребывал в этом состоянии. Но постепенно я стал чувствовать, что во мне нарастает какой-то дискомфорт. Вначале я справлялся с ним, но потом дискомфорт становился все сильнее и сильнее. Даже то, что я ощущаю свет Бога, не спасало от этого дискомфорта. Я стал взывать к старцу. Когда появился старец, то я намекнул ему, что больше не могу находиться здесь. А также я сказал ему, что хотел бы поделиться с ним своими мыслями. Я намекнул старцу, что хотел бы вернуться к вопросу о своем Эго. Старец с удовлетворением кивнул и показал мне, что он готов к диалогу. Сначала я сделал акцент на то, что в этом мире, Мире Света отсутствует оружие. В том мире оружие было обязательным атрибутом. Безусловно, можно было, в некоторых случаях обойтись без оружия, что мне иногда удавалось, но это не было даже иногда встречающимся явлением, это было просто исключением из правил. Я углубился в рассмотрение этого вопроса, ибо этот вопрос показался мне очень важным. Оружие. Продолжение воина, или олицетворение воина, или…. Да, тут пришел к интересному выводу. Нельзя было использовать в качестве оружия подручный материал. Этот, так называемый подручный материал мог выделяться из фона, из пейзажа, но был его частью. Оружие было неким способом выжить в этом мире и фактом принадлежности к некой касте или клану, или царству. Тот, кто имел оружие, а это было исключительно древнее вооружение, тот имел возможность воздействия на тот мир, возможность оперирования в нем, как воин. Оружие выступало в виде некого магического жезла (который при использовании магии тоже был оружием, либо сама магия была оружием), которым Эго формировало действительность. И мой вывод заключался в том, что Эго без оружия не могло полноценно сделать это. Казалось бы, что в том мире Эго находится в состоянии полной свободы. При земном существовании Эго нагружено предназначением человека, и должно использовать свои качества для выполнения некой Глобальной Задачи. А там все – вот она, полная свобода. И Эго должно, согласно определению наслаждаться полной свободой. Я пошел в своих рассуждениях дальше. Но полная свобода одного Эго ограничивается не менее полной свободой другого Эго. Конфликт. Война. Более могучее Эго побеждает менее могучее Эго. Это было бы естественно. Но вот менее могучее Эго берет оружие (использует магию) и становится сильнее. И в неком частном случае происходит перекос ситуации. Это самый простой случай. А принадлежность, или вхождение в некую структуру, тот же клан, служение в неком царстве, например. Это еще больший перекос. Фактически повторяется земное существование, но без масок. Карнавал закончился. Маски сорваны. Ты есть то, что представляет твое Эго. Это с одной стороны. А с другой стороны нет ограничений, накладываемых физическим телом и, вообще, физическим миром. Ибо, если говорить откровенно, вопросы, связанные с физическим телом и физическим миром отнимают у нас невероятное количество времени и сил. Теперь этого нет, и есть возможность заниматься исключительно деятельностью по полному сценарию Эго. Но все остальное осталось. Те же Эгрегоры, некая политика, короли этого мира, армии и война. Так свободно ли Эго? Оно свободно, это очевидно, но оно занято самовыражением. Ибо в зависимости от того, каково Эго, такое положение она в том мире и займет. Причем не единожды и не навсегда. Нужно постоянно подтверждать свои качества. Ибо нет масок, когда можно один раз показать могучий оскал и потом спрятаться за некую ширму. А король-то голый…. Нет ширмы и если король голый, то это будет видно сразу и всем. Итак, проявление Эго. Если мы когда-то так хотели этого, то теперь мы только этим и заняты. Естественно, есть Творчество и это Творчество основано на индивидуальности Эго. И в этом ценность этого Творчества. Но когда Эго занято исключительно демонстрацией собственной мощи, то организовать творческий процесс не представляется возможным.

Старец кивнул, давая понять, что согласен со мной. Я продолжил. В этом мире, Мире света оружия нет. В тоже время, как только я стал излучать свет, у меня была попытка спуститься в прежний мир. Я спускался туда из тумана. (Чем очень напугал обитателей прежнего мира и вызвал у них дискомфорт). Но у меня не было оружия, как обязательного моего атрибута в том мире. Но я четко знал, что оно мне совершенно не нужно. Это уже тогда я знал, когда только стал неким источником света. Безусловно, это очевидно для меня и сейчас. Я постоянно использую тему оружия, как некий механизм понимания некой истины, и как способ вычленить эту истину. Факт того, что оружие потерло свою необходимость, причем, также как и магия (а я конкретно чувствую это), факт ключевой. Ибо, оттолкнувшись от этого факта можно двигаться к рассмотрению Эго. Что изменилось? Изменилось Эго? Нет. Никаких изменений в Эго не произошло. Да и как я понимаю, произойти не может по определению. Стоит вопрос Творчества, а он напрямую связан с Эго, и Эго должно быть свободно, полноценно и независимо. Что я сейчас и ощущаю. Но что же изменилось? Изменилось то, что теперь Эго не нуждается в демонстрации самого себя. В том мире демонстрация сильного Эго давала определенные преимущества. Но этот момент не является главным сейчас, и даже он вообще перестал играть свою роль. Эго сейчас не нуждается в свободе. Вот что главное. Нет необходимости выразить свое Эго и сделать это в виде некой системы. В том мире, если твое Эго – есть Эго короля, то ты создаешь свое королевство. Сейчас в этом нет необходимости. Нет необходимости выразить Эго, создав некий наглядный результат. Я могу выразить свое Эго в виде Творческого Посыла, заключенного в Свете. А уровень этого Творческого Посыла и определяется цветом света.

Я окончил свою речь и замолчал. Старец тоже молчал. Потом он с одобрением кивнул мне и поднялся, приглашая следовать за собой.

Copyright © 2001-2007     Shaposhnikov Oleg     http://runa-odin.narod.ru   

Hosted by uCoz